"Форма жизни" Амели Нотомб
Я знаю, что такое удовольствие, и это не оно. Удовольствие — это что-то огромное. Как, например, занятие любовью. Но со мной этого больше не произойдет. Во-первых, потому что никто меня больше не захочет. Во-вторых, я сам больше ни на что не способен. Как привести в движение тушу, весящую 180 кило?
Сто килограмм — это один довольно толстый человек. Таким образом... я обзавелся толстяком или толстушкой. А раз она присоединилась ко мне здесь, я назвал ее Шехерезадой. Не очень справедливо по отношению к настоящей Шехерезаде, которая, судя по всему, была девушкой стройной. Но я все же предпочитаю отождествлять свой лишний вес с одним человеком, чем с двумя, и с женщиной, а не с мужчиной, вероятно, потому, что я гетеросексуал. И потом Шехерезада мне очень подходит. Она разговаривает со мной ночи напролет. Она знает, что я больше не могу заниматься любовью, и заменяет это действо удивительными историями. Раскрою Вам секрет: только благодаря тому, что я придумал себе Шехерезаду, я могу выносить собственное ожирение. Если ребята узнают, что я наградил свой жир женским именем, не можете представить себе, что со мной будет. Но я знаю, что Вы меня не осудите. В Ваших книгах полно толстяков, и Вы никогда не описываете их как мерзавцев. И еще Ваши герои всегда придумывают себе странные истории, чтобы продолжать жить дальше. Как Шехерезада.
Мне кажется, это она пишет это письмо, потому что мне никак не удается его закончить. Никогда в жизни я столько не писал, и это только доказывает, что пишу не я. Мое ожирение вызывает у меня отвращение, но я люблю Шехерезаду. Ночью, когда вес наваливается на грудь и стесняет мне дыхание, я представляю себе, что это не я, а прекрасная молодая женщина растянулась на мне. Когда я полностью погружаюсь в эту фантазию, я слышу женский голос, который шепчет мне на ухо неизъяснимо прекрасные вещи. Тогда мои толстые ручищи обнимают эту плоть, и сила внушения так велика, что, вместо того чтобы чувствовать свой жир, я прикасаюсь к своей пленительной возлюбленной. Поверьте, в эти минуты я по-настоящему счастлив. Более того: это мы, мы с Шехерезадой счастливы, как могут быть счастливы только любовники.
Знаю, что это меня не спасет. Смерть от ожирения вполне реальна, а так как я продолжаю набирать вес, мне ее не избежать. Но если Шехерезада останется со мной до конца, я умру счастливым. Вот так. Мы с Шехерезадой хотели рассказать Вам нашу историю.
Искренне Ваш, Мелвин Мэппл 
Китай, 2 000 лет
Бла-бла-бла........ скучно........
