В день Рождества мы читаем в храме отрывок из Послания к галатам о том, что, «когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего Единородного, Который родился от жены, подчинился закону, чтобы искупить подзаконных» (Гал. 4, 4–5).
Подчинение закону у младенца в еврейском народе ощутимо происходит уже на восьмой день. Тогда младенца обрезывают. Христос претерпел эту болезненную процедуру. Можно представить себе детский плач и пляску взрослых вокруг кричащего младенца. Можно подсмотреть, как это делают евреи сейчас. В сущностных чертах это одно и то же действие.
Думая же о Христе, мы кланяемся Ему в сей день особо, поскольку в сей день к телу Его прикоснулось железо и Богомладенец впервые пролил кровь.
Но у этого дня есть еще одна глубочайшая особенность. А именно: в день обрезания ребенку нарекали имя.
Сына Божия нельзя было назвать каким угодно именем. Еще в день Благовещения Гавриил сказал Марии: «Ты обрела благодать у Бога; и вот, зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус» (Лк. 1, 30–31).
Так же и сомневающегося Иосифа Ангел утешает и наставляет, говоря: «Родившееся в Ней (Марии) есть от Духа Святаго; родит же Сына, и наречешь Ему имя Иисус» (Мф. 1, 20–21).
Итак…
Чудесная семья, состоящая из Девы-Матери и старца-служителя, не сомневалась ни одного дня по поводу того, как назвать явившегося в мир Спасителя. Не было ни советов, ни споров. Были только восемь дней ожидания, а «по прошествии восьми дней, когда надлежало обрезать Младенца, дали Ему имя Иисус, нареченное Ангелом прежде зачатия Его во чреве» (Лк. 2, 21).
Имя, предназначенное воплотившемуся Сыну, хранилось в тайниках Премудрости Божией, а в день Обрезания пролилось на землю, как дождь на руно. Пока закрыта в сосуде ароматная масть или миро, то не слышно запаха. Стоит же открыть сосуд или тем более пролить миро, как «храмина наполнится масти вони благовонныя». Поэтому и слово тайное из самой тайной книги говорит: «Имя твое – как разлитое миро» (Песн. 1, 2).
Имя Христа благоуханно, имя Его драгоценно. И «да убоится сердце мое боятися имени Его». Христос «верующим во имя Его дал власть быть чадами Божиими» (Ин. 1, 12). Сама вечная жизнь есть не просто вечное существование, но «Жизнь во имя Его» (Ин. 20, 31).
В имени Спасителя великая сила.
«Во имя Иисуса Христа Назорея встань и ходи», – сказал Петр хромому человеку, сидевшему у храмовых ворот, называемых Красными (см.: Деян. 3, 6). И когда за это чудо, а наипаче за проповедь о Христе воскресшем Петра с Иоанном поставили перед синедрионом, Петр сказал, что «именем Иисуса Христа Назорея, Которого вы распяли, Которого Бог воскресил от мертвых, Им поставлен он (бывший хромой) перед вами здрав». И даже больше сказал Петр, а именно: «Нет ни в ком ином спасения, ибо нет другого имени под небом, данного человекам, которым надлежало бы спастись» (Деян. 4, 10, 12).
Нет другого имени под небом, которым бы надлежало спастись. Как изысканную восточную сладость можно носить в устах эти слова и повторять: «Иисусе, Иисусе, Иисусе, Сыне Божий, помилуй меня». «Коль сладка гортани моему словеса Твоя, паче меда устом моим». И еще: «Что яблоня между лесными деревьями, то возлюбленный мой между юношами. В тени ее люблю я сидеть, и плоды ее сладки для гортани моей» (Песн. 2, 3).
. А для вариантов, про которые KIV писала, употребление местоимения "мы" обязательное условие.
