о релизе :
Поэма израильского поэта, культуролога и краеведа Михаила Короля «Песни срубленной Ашеры» – фантасмагорическое осмысление развития монотеизма в Ханаане. Богиня любви и плодородия Ашера (она же Астарта, она же Иштар, она же Эстер) отказывается от великих и грозных богов, отдавая свою любовь единственному Богу с непроизносимым четырехбуквенным именем. Трагедия Ашеры в том, что монотеизм исключает признание божественных пар, и её выбор означает неминуемое сокрушение и забвение.
Ашера, также известная в разных традициях как Иштар и Астарта,— ближневосточная языческая богиня милосердия, благополучия и плодородия. Символ Ашеры — дерево, но, если копать глубже, можно обнаружить, что на символическом уровне Ашера пересекается с менорой, семисвечником, служащим одним из символов иудаизма, который можно найти в каждой синагоге и в любом еврейском доме. Цикл «Песни срубленной Ашеры» состоит из девяти монологов Ашеры, в которых она объясняет, почему ей не милы боги из соседних религий: финикийский Ваал, угаритский Йамму, ассирийский Шамшу и другие персонажи, чьи имена легче найти в трудах историков и археологов.
Объяснения Ашеры носят вполне человеческий, материальный характер. Острая на язык богиня практически размазывает каждого из любовников по древним камням, описывая их сомнительные мужские достоинства, физические и моральные недостатки. И только в десятом монологе Ашера говорит о единственной любви всей своей жизни — иудейском боге, имя которого принято обозначать «тетраграмматоном», сочетанием букв — Йуд-Хей-Вав-Хей: «Его, огненного, прекрасного, единственного, справедливого, милостивого, люблю, ни о чем не жалея. И не смейте при мне называть имя моего единственного Йуд-Хей-Вав-Хея».
На первый взгляд, такое нагромождение специфической информации — очевидный барьер между аудиторией и произведением. Однако стихи Михаила Короля полны самых доступных образов: «Йамму, я не люблю бога Йамму, как не люблю читать купринскую "Яму". Надоела, надоела соплей пучина. Пожалуйста, не приставайте ко мне, мужчина!» Или: «Не люблю, не люблю бога Таммуза, Адониса этого с физиономией Тома Круза».
Сюжет о женщине в поисках единственной любви и о человечестве в поисках единственного бога изложен легко и весело, да еще и с изрядной долей вполне оправданной эротической фактуры. Только вы попробуйте спойте вот это: «Имени нету милее, роднее, нежнее, сложнее, чем у Него, Йуд-Хей-Вав-Хея. Я его от Евфрата до самого Нила с ума сводила. Вместе с Ним народ Его выводила». Язык сломаете.
Леонид Федоров и Игорь Крутоголов разделили богов Короля поровну и ни разу не пересеклись в выборе. И получилось, что в этом песенном цикле представлены все архетипы федоровской вселенной. Скажем, история про Йариха рассказана в стилистике сольных альбомов музыканта — тихим голосом, под прямолинейный бой акустической гитары. А за ней идет типичный «Аукцыон» («Не люблю я бога Латуну…») — нервный грув, завязанный на духовые. Игорь Крутоголов взял вещи, требующие более широких вокальных возможностей, вплоть до оперных, как в «Йамму». Аранжированы они тоже вполне эпично. Очевидно, сама песенная база подводила авторов к театральной форме.
обзор Игоря Гаврилова
