КАК ВРАЧИ БОБРУЙСКОЙ БСМП им.МОРЗОНА БОРОЛИСЬ ЗА ЖИЗНЬ МОЕЙ МАМЫ.
22 февраля 2013г, в пятницу, около 15ч в приемный покой Бобруйской БСМП им.Морзона по направлению невропатолога п-ки №6 с диагнозом инсульт, в лежачем состоянии, в мо-ем сопровождении была доставлена Суворова В.Р. 1935г.р. Прибывшая врач невроотделе ния(НО) Болбас, осмотрела больную, опросила, выяснила у меня, что мама перенесла в 1998г инсульт, 2002г- обширный инфаркт сердца, 2010г-инфаркт мозга,более20 лет страдает сахарным диабетом и несмотря на с утра- давление 200(обычное 160),сахар 10 заплетающийся язык, тошноту, сильную головную боль, головокружение, ночные галлюцинации, неспособность к самостоятельному передвижению, 15 февраля давление 230 утром и падение на улице, нахождение в текущем состоянии с 18 февраля, не отправив экстренно в рядом находящийся кабинет компьютерной томографии мозга(КТ)? установила диагноз-не наш больной, инсульта нет, направила в эндокринологию(ЭО), приговорив тяжелобольную к отсутствию круглосуточного квалифицированного наблюдения, обхождения и контроля лечения персоналом НО. В пятницу, субботу, воскресение врачей ЭО не было-ушли на выходные.
25 февраля, в понедельник, в 13ч дня я застал маму в палате ЭО в полувменяемом виде, с неоткрывающимися глазами, из-за тошноты неспособной принимать пищу. Зав.ЭО Дробышевич и врач Акулич, спокойно находившиеся в уютном кабинете, мое появление восприняли соответственно настороженно и неприязненно. Акулич общаться отказалась, Дробышевич спустя 10мин моего ожидания на коридоре сообщила,что КТмозга назначена назавтра, во вторник, т.е. на 5–й день нахождения в БСМП, но почему не уже,в понеде льник? В НО Матвейчик и Болбас заявили, что их в ЭО не вызывали, а на мою просьбу немедленно отправиться туда спасать мать или позвонить врачам ЭО я получил отказ. На этом возбужденная Матвейчик убежала из кабинета, за ней и Болбас. За это время Дробышевич и Акулич опомнились-маме сделали ЭКГ и одели для перевозки в кабинет КТ. После обследования санитары доставили маму к кардиологу, а в НО( указаний не было)-по моему настоянию. Матвейчик и Болбас находились в ординаторской, закрывшись изнутри. На стук выскочившая разъяренная Матвейчик бросилась не к больной, а обругивать меня. Несмотря на плохой результат КТ (частичная атрафия мозга, водянка и пр.)зав. НО Матвейчик отказала в переводе в НО-инсульта нет, выписала другие лекарства. К вечеру мама пришла в себя. По договоренности с Дробышевич, вечером, я привез мед.карту из п-ки №6 и передал медсестре ЭО. Утром в среду, 27 февраля я выяснил, что во вторник карту врачам не передали, а врачи ее и не искали.?
26 февраля, во вторник, вечером, впервые за все время, мама испуганно узнавала меня несколько минут, чувствовала себя плохо, хуже чем в понедельник вечером, не от других ли лекарств?
27 февраля в среду в 12.45 я обратился к гл. врачу Белогурову в присутствии замести- теля Тимофеевой с жалобой на действия врачей НО и просьбой перевести мать в НО. Ка –ких либо действий , мер, распоряжений с их стороны не последовало. Уходя в 13.35 от ма- мы она оставалась в сознании, разговаривала. Приехавшая в 14.00 сестра мамы нашла состояние ухудшающимся, потребовала у Дробышевич собрать консилиум-назначили на четверг в 8.30, но почему не сразу, в среду? и почему медсестра и врач Акулич таили наименования применяемых лекарств? и почему все по требованию родственников? Во время тихого часа маму очень сильно вытошнило. Врачи ЭО Дробышевич и Акулич, как и обычно, в 15.40 ушли домой.
Придя в 17.40 в ЭО мы увидели маму с потерей речи, подавала звуки, нас она уже не узнавала, врачей и сестер рядом не было. Мы потребовали вызова врача НО, но медсестра, оказывается, не имеет права обращаться в другие отделения, врач приемного покоя,сам, сослался на занятость, а других не прислал-почему?. Постепенно мама затихла и перестала реагировать, тяжело дышала, начала дергаться правая нога. В 19.30 пришел дежурный по больнице Шатунов, лишь взглянув на больную заявил- «нет оснований для перевода», на наши протесты –уверенно повторил то же, нехотя согласился попросить прийти врача НО. В 19.55 та же медсестра категорически потребовала у нас покинуть ЭО. В 20.50, по словам больных палаты, прибыл врач НО Демьянцев и сказав «инсульт был, кушать будет», удалился. С Шатуновым он не созвонился, тот же не созвонился с Демьянцевым . Нуждающуюся в немедленной безотлагательной помощи больную, уже и Шатунов с Демьянцевым преступным бездействием обрекли продолжать сползать в необратимое состояние. А ведь могли уже вечером перевести в реанимационные условия, не перевели, словно они прохожие на улице. И это не в лесу, не в деревне, а в оснащенной больнице скорой медицинской помощи с опытным, круглосуточным, дипломированным персоналом, дававшим клятву Гиппократа. По свидетельству больных палаты №3 врачи Дробышевич и Акулич в палату заходят один раз утром, а среди дня в палате не бывают. Кто контролировал течение болезни, анализировал действие принимаемых лекарств? За 6 дней нахождения в ЭО, несмотря на ежедневно ухудшающееся состояние , особенно через время после утренних капельниц, появившиеся дневные галлюцинации, минимальный прием пищи и следующую тошноту-рвоту, прыгающее давление залпово сбиваемое ниже обычного (160), эндокринологи Дробышевич и Акулич ни разу не вызвали врачей НО или других, мне говорили- подождем до пятницы, а неврологи Матвейчик и Болбас не считали своим долгом контролировать ими же выведенную из их поля зрения больную(на вскрытие Матвейчик не опоздала). Обходившие больницу вечером в понедельник, вторник, дежурные врачи (терапевты) разговаривали со мной недоброжелательно, раздраженно.
В четверг 28 февраля в 8.30 консилиум-Дробышевич, Акулич, Матвейчик, Болбас во главе с Тимофеевой без волнения, тревоги, смотрели на нереагирующую, с дергающейся ногой тяжело дышащую больную, совещались, говорили с родствениками-потеряли еще более часа, и вынесли уже не спасительное решение-перевести в реанимационное отделение и сделать повторное КТ. Слово кома замалчивали. Еще 30 минут ожидали историю болезни из ЭО. Что мешало этим высоко поставленным должностным лицам повернуться лицом к Валентине Радионовне на 18 часов раньше, уже в среду после обеда? Не повернулись. Тоже не было оснований?
В понедельник, 4 марта в 6.30 утра у меня не стало матери, скончалась не приходя в сознание. Борьба за ее жизнь с момента поступления в руки врачей Бобруйской БСМП им. Морзона бездарно, преступно проигрывалась. Все названные фамилии не вымышленные. Эти люди продолжают приходить в больницу и одевать себя в казенные, белые, незапятнанные халаты.
Из ответа на жалобу, подписанного нач. облмедуправления Шрубовым В.И.:
-госпитализация в ЭО была вариантом выбора из-за отсутствия острой невропотологии при поступлении и необходимости установления диагноза, лечение в ЭО проводилось в рамках установленного диагноза(?), корригировалось своевременно, наблюдение соответствовало установленным требованиям, обследование проведено в необходимом объеме, а помещение в НО не повлияло бы на ход болезни.
-к виновным лицам приняты дисциплинарные меры и определены орг. меры по недопущению подобного(приказ №342 от Белогурова).
Не менее ответственно, по депутатски добросовестно, рассмотрена жалоба гл. врачом ЦБ Гацко В.В.
Этот глава бобруйского здравоохранения охарактеризовал медпомощь в БСМП Морзона
также своевременной, полнообъемной, в соответствии с клиническими протоколами МЗ РБ, виновных нет ни одного. В обоих ответах исключены ответы на вопросы-почему при приеме не выполнена современная диагностика на КТ? почему утаивались наименования лекарств? почему Белогуров и Тимофеева не отреагировали на мое обращение? почему врачами ЭО Дробышевич и Акулич ни разу не вызывались врачи НО? почему врачи НО Матвейчик и Болбас устранились от наблюдения за перенесшей 2 инсульта и 2 инфаркта больной? почему врач приемного покоя проигнорировал полученный вызов 27.02.2013? почему врачи Шатунов и Демьянцев порознь или вместе не перевели в реанимацию впавшую в кому на начальной стадии тяжело больную и было потеряно 14 часов? почему этот важный консилиум не принял мгновенного решения, а потерял еще1,5 драгоценных часа? какова роль младшего медперсонала 27,28 февраля? Мой друг юности рассказал, что с ним несколько лет назад произошла абсолютно аналогичная ситуация в этой же бобруйской БСМП- отключился и никто к нему не подходил, и только вовремя пришедшая проведать его родная сестра приняла меры по перемещению в реанимацию, где он через 11 суток пришел в себя и сегодня жив. Так что-обычное явление? норма? ВЫВОДЫ ДЕЛАТЬ ВАМ.
В прокуратуру Бобруйска мною подано заявление о возбуждении уголовного дела по ст.161,162 УК РБ.
И он, представьте себе, будет соответствовать действительности. Простое перечисление пунктов, входящих в бесплатный список, не дает никакого представления об их качестве.
