«Попытка перехода к расчётам в национальной валюте, не являющейся «доминирующей», а именно в рублях имеет смысл в случае намерения России создать эксклюзивную систему денежного оборота, в которой участвуют страны, проводящие ту же политику по дедолларизации. При этом данная система будет основана не на принципе всеобщей формы стоимости, а на принципе развернутой формы стоимости, что означает самостоятельное сокращение наиболее экономически эффективных операций за счёт частичного выхода из мирового торгово-экономического и финансового пространства. Причем главным вопросом является то, насколько будут согласны на такие условия торговые партнеры России, как вырастет цена транзакций и насколько придется из-за этого корректировать ценообразование, а фактически – вынужденно снижать цены на экспорт.
В рамках экспорта углеводородного сырья из России у стран-партнёров это может спровоцировать процесс замещения и даже отказа от такой продукции за счёт наращивания поставок из других стран. Это, в конечном счете, будет означать превращение российской экономики из активного агента мирового рынка в участника крайне ограниченного двусторонними интересами «псевдорыночного анклава», содержательно и по масштабам значительно уступающего существовавшему более трёх десятилетий Совету экономической взаимопомощи (СЭВ – во времена социализма), в рамках которого практиковался переводный рубль в качестве расчётного средства между странами-участницами. В итоге такая ситуация для национальной экономики ведёт к очевидному результату – примитивизации не только внешнего, но и внутреннего экономического оборота, структуры и качества национальной экономики. В результате, при прочих равных условиях, Россия не сможет безболезненно для своей экономики отказаться от доллара в международных расчётах.
Курсы национальных валют к «доминирующей» валюте задаются не только фундаментальными факторами, но и ожиданиями участников рынка, которые могут быть очень изменчивыми и чувствительными к разнообразным сигналам. В условиях нарастания экзогенных или эндогенных рисков стране-эмитенту легко попасть в ловушку плохих ожиданий, и под влиянием этого давления может реализоваться негативный сценарий для национальной валюты и национальной экономики в целом. Как показывает опыт других стран, выйти из подобной ловушки довольно сложно, при прочих равных условиях для этого нужен репутационный капитал государственных институтов – Центрального банка и Министерства финансов в первую очередь. Большие социальные обязательства государства и отсутствие независимого Центрального банка приводят к возрастанию ожиданий инфляции. Если текущие негативные явления на валютном рынке могут быть преодолены, то кризис государственных институтов преодолеть гораздо сложнее.
Безусловно, такие масштабные эндогенные ограничения применительно к российской экономике в первую очередь способны крайне негативно отразиться в объёмах международных расчетов России, вероятно, трансформировав их структуру, возможно, по иранскому образцу.
В целом можно сказать, что объективно попытки создания рублёвой зоны и даже просто введения рубля в число «доминирующих» валют, что означало бы создание эксклюзивной системы денежного оборота для малой страны, обречены на неудачу».
