Уф-фф, сколько тут всего наговорили про преподов! Надо ж и свои пять копеек вставить.
Ладутько -- мрезкий, ИМХО, тип, как ни крути. Только нынешнит второ-первокурсничкам везёт, т.к. он неожиданно сменил тактику поведения и вообще по последним данным збираецца свалиць у свой бизнэс.
Соловьёв -- очень милый, светлый и никогму жизни не испортил. Религиозен -- да, но никому свою фмлософию не навязывает. А ещё вы зайдите на его сайт (он вам должен сказать) -- там такие милые семейные фотки!..
Дроздов -- из-за этой "птицы" мне стипуху на 20 тыщ понизили!
Он даже не захотел смотреть мои публикации, влепил 7 -- и без разговоров. Не знаю, какой он там на курсах, но семинары его построены крайне неэффективно.
Anathema,
подробнее, плз
вот отрывок из моего материала...
Страшнее "зайца" зверя нет.
…Контролёр-ревизор быстро проходит по салону, щёлкая по пути компостером. Вынужденная задержка электропоезда, как я уже писала выше — 5-7 минут. Можно, конечно, проверять и движущийся состав, но ведь сейчас на перроне стоит автобус для «зайцев». Но люди не желают ничего понимать.
«Почему вы задерживаете поезд? Женщина, немедленно отправляйте состав!» — изо всех сил возмущается немолодая особа, у которой с оплатой всё в порядке. «Я опоздаю на работу, вы слышите?! Немедленно отправляйте поезд!» Я не знаю, как объяснять таким людям, что задержка-отправка поезда не зависит от этого конкретного контролёра. Что кричать на весь вагон — это некультурно. Что если опоздание электрички на пять минут означает опоздание на работу, значит, вы плохой работник…
Но моя «справедливая» натура не выдерживает. За что несутся оскорбления вслед добросовестному труженику? Как можно спокойнее, я вступаю в разговор:
— Женщина, ну что же вы так кричите… Она ведь свою работу выполняет.
То, что я услышала в ответ, не поддаётся никакому описанию. Возмущению женщины не было предела; казалось, она вот-вот сорвётся на визг:
— Я беру билеты и не хочу опаздывать! Вам мало не покажется за сегодняшнее опоздание!!! Нет, интересно, что это такое, интересно, хочу я знать!!!
Мои доводы не имели для неё никакого значения. А самое страшное — этот крик начал поддерживать весь вагон. «Зачем тогда нужно расписание? Да кто вы такая? Сама, небось, с ними едет, ещё и других учит!» — посыпалось на меня со всех сторон. Казалось, люди сорвались с цепи; словно голодные псы, они увидели добычу и стали кидаться на неё всей сворой, стаей, оглушая, пугая, забивая в угол. Я не могла не то что оправдать себя или ревизора — мне даже рот открыть не давали. Да и бесполезно это было — люди слышали только себя. Но громче всех кричала, конечно, «зачинательница»:
— Адвокат нашлась! Мне и три минуты погоду сделают! У меня в 8 часов начинаются занятия, ясно тебе?
Вот тебе и на. Эта женщина, которая вот сейчас передо мной брызжет ядом, сыплет проклятиями, грозится «всех уволить» — она кому-то и что-то преподаёт. Может, она учит малышей, прививая им доброту, справедливость, честность? Может, студентов направляет на путь истинный, давая с высоты прожитых лет мудрые советы?
Вот только как учит? На собственном примере?
Вот они, люди — матери, отцы, коллеги, друзья, подруги, сослуживцы — наверняка, каждый из них бывает очень мил, и, встреться я с ними в других обстоятельствах, наша беседа была бы совсем иной. Но ведь тогда бы я не увидела этих выражений, которые могут принимать их лица — раздражения, злости, слепой ярости и бессильной злобы.
— Зачем вы зря кричите, женщина? — не выдерживает и контролёр. — Это корреспондент, она тоже на работе.
Это был апофеоз всего зрелища. «Учительница» тотчас же стала требовать моё удостоверение, чтобы немедленно сообщить редактору о моём непозволительном хамском поведении. Люди со всех сторон начали дёргать меня за рукава и одежду, словно боялись, что я убегу прежде, чем они успеют меня загрызть. «Подождите, я сейчас достану очки и всё прочитаю и запишу!» — нервно злобствовала пассажирка. Не знаю, почему я поддалась её напору и достала корочки — ведь я вовсе не была обязана отчитываться о своей профессии первому встречному. Слава богу, мне помогла молодая девушка, которая до этого молча наблюдала представление: «Ну вы же сами сейчас весь поезд задерживаете, женщина!» Я выхватываю удостоверение из рук скандалистки, и вслед за контролёром, под прикрытием подоспевших милиционеров, спешно покидаю вагон.
Нахлынувшие эмоции, которые я отчаянно сдерживала в вагоне, вдруг накрыли меня — по щекам потекли слёзы, сердце бешено колотилось и всё тело пронзала мелкая дрожь. Контролёры кинулись утешать меня, горе-экспериментатора. А я всё понимаю; но от сознания того, что все эти пассажиры ходят по улицам и окружают нас каждый, день становится страшно.