Что читаем?

Политика упразднена
Кем?

кем, кем... avtonomi'ей2028 и упразднена, надо полагать!

да-да... и Парамонова тоже!

и вообще, на Свободе ли...
меня терзают смутные сомненья!

gene_d:

и вообще, на Свободе ли...
меня терзают смутные сомненья!

Пусть нам avtonomia2028 расскажет про это

St.Patrick, аааа, политикой надо интересоваться))) это называется, однопартийная система)

Migr, ну хоть Вы один, со спокойной нервной системой

На достоверность не претендую, но рационально и мило

Самый известный в России врач, Пётр Петрович Кащенко, считался человеком неблагонадёжным и до самого 1917 года находился под негласным надзором полиции. В студенческие годы он организовал в университете кружок, где читал возмутительную литературу о том, что Россия может прожить без царя, за что был выслан в Казань. Затем написал статью о том, что Россия очень большая, а землицы у крестьян очень мало, и угодил за прозрачные намёки в Нижний Новгород с запретом практиковать в Петербурге. За годы работы в нижегородской губернии Кащенко стал мировой знаменитостью, и когда встал вопрос, кто возглавит новую Сиворицкую больницу в Гатчине для психических больных, даже Николай Второй одобрил его кандидатуру. Хотя, по легенде, император и спросил: «Чем может помочь психическим больным человек, который симпатизирует социалистам?»

Зная, что за его контактами следят, а переписку усиленно читают, Кащенко со временем ограничил круг встреч, а газеты перестал выписывать вовсе. Как-то в 1916 году в Сиворицкую больницу пришли студенты-медики, и один из них задал вопрос: «Как вы можете в разгар войны и политического кризиса не читать газет?»
На это Кащенко сказал следующее:
- Мне нет нужды читать газеты, чтобы знать, что творится в мире. Мои больные – вот моя ежедневная газета. Извольте видеть, с начала этого года в нашу больницу поступило семеро «Распутиных», причём весной и летом – по одному, а с начала осени – уже пятеро. Отсюда я заключаю, что влияние Распутина растёт. Биографию Распутина из рассказов больных я узнал во всех подробностях, а, поскольку один сумасшедший работал дворником в Царском Селе, мне теперь известно про досуг царской семьи побольше, чем газетчикам. Про войну также знаю получше репортёров: с австрийского фронта привезли двух офицеров: один повредился рассудком при артиллерийском обстреле, другой – во время наступления. Так вот, второй офицер каждый день рисует карту наступления со всеми-всеми деталями – и все-то деревеньки он наизусть помнит, я сверялся по карте. И сколько пленных взяли, и сколько оружия, и что из-за воровства интенданта дивизии не хватило провианта. Потом, господа, у нас не только лечебные корпуса, но и свои огороды, конюшня, мастерские, скотный двор – каждый день я подписываю счета, по которым вижу, насколько поднялись цены на товары и насколько дороже мы сами продаём картошку, телят и ремесленные изделия. Я могу вам спрогнозировать оптовые цены на любой товар получше «Биржевых ведомостей».
- Но ведь в мире есть не только новости да биржевые сводки, — сказал студент. – Надо же читать что-нибудь для души.
- Сейчас покажу, что у меня для души, — ответил Кащенко. Проведя студентов по коридору, он указал на дверь большой палаты. – Видите, господа? Здесь у нас литераторы. Есть Гоголь, который утверждает, что спрятал в подвале второй том «Мёртвых душ», есть Лев Толстой. Очень интересные люди. А вот этот, что сидит на диване, прямой как палка – критик Чуковский. Знает наизусть «Евгения Онегина» и Гомера, цитирует Чехова без ошибок целыми страницами. Мы с врачами часто приходим послушать. С ним только одна проблема – постоянно требует бумаги и чернил, чтобы «разгромить Горького и бездарную Чарскую». А как получит бумагу, то марает и марает целыми часами. Измарает сто листов бессмысленными гадостями, в чернилах вымажется – и сидит довольный. Одно слово – критик!

Вчера на центральном книжном распутье одинокий прохожий был атакован тремя богатырями общественной мысли St.Patrick’ом Муромцем, gene_d Никитичем и lenntik-Поповичем. Под молодецкие восклицания в стилистике армейских дедушек (диковатые и бесшабашные), имеющие подтекстом незатейливое «ату его», прохожий был вынужден уйти налево (дорожка так себе, но хоть коня не потеряешь)

Манго, отличный отрывок, особенно - Мне нет нужды читать газеты, чтобы знать, что творится в мире. Мои больные – вот моя ежедневная газета.

Манго, все, номинация на премию "лучший отрывок апреля"!

Опубликованные в начале мая

Да, как только появились деньги, и охотники(цы) до них...

Migr, ага, Москва на Гудзоне)

lenntik:

Странная у вас реакция

Просто у вас тезаурус сокращенного формата