Речь (тезисно) рейхсканцлера А. Гитлера в Рейхстаге 1 сентября 1939 г.
1. Данциг был и есть германский город. Данцигский коридор был и есть германский. Обе эти территории по их культурному развитию принадлежат исключительно германскому народу. Данциг был отнят у нас, Данцигский коридор был аннексирован Польшей.
2. Как и на других германских территориях на востоке, со всеми немецкими меньшинствами, проживающими там, обращались все хуже и хуже. Более миллиона человек немецкого происхождения в 1919–20 годах были отрезаны от их родины.
3. Как всегда, я пытался мирным путем добиться пересмотра, изменения этого невыносимого положения. Это ложь, когда мир говорит, что мы хотим добиться перемен силой. По своей собственной инициативе я неоднократно предлагал пересмотреть эти невыносимые условия.
Все эти предложения, как вы знаете, были отклонены: предложения об ограничении вооружений и, если необходимо, разоружении, предложения об ограничении военного производства, предложения о запрете некоторых видов современного вооружения.
4. Вы знаете о предложениях, которые я делал для восстановления германского суверенитета над немецкими территориями. Вы знаете о моих бесконечных попытках, которые я предпринимал для мирного урегулирования вопросов с Австрией, потом с Судетской областью, Богемией и Моравией. Все они оказались напрасными.
5. Я пробовал решить проблему Данцига, Данцигского коридора и т.д., предлагая мирное обсуждение проблем. Нам ясно, что у западных демократий нет времени и нет интереса решать эти проблемы.
6. Нет на свете ничего более скромного и лояльного, чем мои предложения. Эти предложения были отвергнуты. Мало того, ответом сначала была мобилизация, а потом и усиление террора и давления на наших соотечественников с медленным выдавливанием их из свободного города Данцига — экономическими, политическими, а в последние недели — военными средствами.
7. Польша обрушила нападки на свободный город Данциг. Более того, Польша не была готова уладить проблему Данцигского коридора разумным способом, с равноправным отношением к обеим сторонам, и она не думала о соблюдении ее обязательств по отношению к нацменьшинствам.
8. Прошла внезапная польская всеобщая мобилизация, сопровождаемая большим количеством польских злодеяний. Они повторились прошлой ночью. Недавно за ночь мы зафиксировали 21 пограничный инцидент, прошлой ночью было 14, из которых 3 были весьма серьезными. Поэтому я решил прибегнуть к языку, который в разговоре с нами поляки употребляют в течение последних месяцев. Эта позиция Рейха меняться не будет.
9. Я объявил, что граница между Францией и Германией — окончательна. Я неоднократно предлагал Англии дружбу и, если необходимо, самое близкое сотрудничество, но такие предложения не могут быть только односторонними. Они должны найти отклик у другой стороны.
У Германии нет никаких интересов на Западе, наши интересы кончаются там, где кончается Западный вал. Кроме того, у нас и в будущем не будет никаких интересов на Западе. Мы серьезно и торжественно гарантируем это и, пока другие страны соблюдают свой нейтралитет, мы относимся к этому с уважением и ответственностью.
10. Мое предназначение — решить: первое — проблему Данцига, второе — проблему Данцигского коридора, и третье — чтобы обеспечить изменение во взаимоотношениях между Германией и Польшей, которая должна гарантировать мирное сосуществование. Поэтому я решил бороться, пока существующее польское правительство не сделает этого, либо пока другое польское правительство не будет готово сделать это.
11. Я решил освободить германские границы от элементов неуверенности, постоянной угрозы гражданской войны. Я добьюсь, чтобы на восточной границе воцарился мир, такой же, как на остальных наших границах.
12. Я не буду воевать против женщин и детей. Я приказал, чтобы мои воздушные силы ограничились атаками на военные цели.
13. Если, однако, враг решит, что это дает ему карт-бланш, чтобы вести войну всеми средствами, то получит сокрушающий зубодробительный ответ.
14. Как национал-социалист и как немецкий солдат, я вступаю в борьбу с недрогнувшим сердцем. Вся моя жизнь — лишь бесконечная борьба во имя моего народа, его возрождения и во имя Германии. Был только один лозунг в этой борьбе — вера в этот народ.
15. Будучи сам готов в любой момент отдать свою жизнь — ее может взять кто угодно — за мой народ и за Германию, я требую того же и от каждого другого. Ну а тот, кто думает, будто ему прямо или косвенно удастся воспротивиться этому национальному долгу, должен пасть.
Нам не по пути с предателями. Тем самым все мы выражаем приверженность нашему старому принципу. Не имеет никакого значения, выживем ли мы сами, необходимо, чтобы жил наш народ, чтобы жила Германия!
Кого интересует полное содержание
ну тогда
"Вы не понимаете - это другое" (с)